|
За короткий срок службы в депо Аллилуев уже предпринял попытки создать там марксистский кружок, но реализовать их ему не удавалось. Среди машинистов и их помощников, довольно обеспеченной категории рабочих, было немало таких, которые считали политическую борьбу с самодержавием не только не нужной, но и преступной. Их вполне устраивала существовавшая система петиций — коллективных прошений, направленных на удовлетворение частичных требований производственного или бытового характера. Они представляли себе этот метод как единственно верный метод мирного завоевания всех социальных благ. Мысль их была прочно забаррикадирована от правды жизни.
Поэтому приходилось вести одновременно работу пропагандиста и агитатора — беседовать с каждым отдельно, разъяснять идеи марксизма, распространять нелегальную литературу, которую, проезжая через станцию, доставляли ему старые тифлисские товарищи. От них Сергей узнал о существовании в Тифлисе социал-демократической организации «Месаме даси». Она издавала грузинскую газету «Квали» («Борозда»), в которой печатались многие марксистские статьи...
Рабочий поселок в Михайлово располагался на зыбком болоте, постоянно окутанном туманом. Над поселком тучами кружили комары, и почти все жители болели малярией. Не избежала этой участи и семья Аллилуевых. Заболели малолетние дети, а потом и он сам. Болезни и страдания близких выбивали его из колеи. А он не хотел, чтобы какой-нибудь трагический случай на много лет оторвал его от борьбы.
Весной 1899 года, окончательно обессиленный беспрерывными приступами малярии, Сергей Яковлевич вынужден был оставить Михайлово и вместе с семьей переехал на Украину, в Екатеринослав (Днепропетровск). Здесь в подпольном рабочем кружке революционная судьба свела его со слесарем Григорием Ивановичем Петровским, в последующем депутатом IV Государственной думы, а позже — Всеукраинским старостой, одним из тех людей, которые всю жизнь, все силы затратили на то, чтобы подготовить социальный переворот в России. Слушая его, Аллилуев едва мог скрыть свое восхищение, смешанное с затаенной завистью.
И, тем не менее, как ни пленителен был новый знакомый Сергея, желание вернуться в Тифлисские железнодорожные мастерские не оставляло его. Он не мог отделить свою борьбу от борьбы людей, с которыми рука об руку проработал многие годы, с которыми был близок духовно. С некоторым смущением рассказал он об этом своем намерении Ольге. И, как всегда, она поддержала его.
|
