|
К часу, назначенному для ухода, все собрались в комнате Владимира Ильича. Вместе с Надеждой Константиновной и Марией Ильиничной стали обдумывать, как переодеть Ленина, чтобы сделать его абсолютно неузнаваемым. Среди прочих было предложение забинтовать ему лицо и лоб. Сначала это одобрили, и жена Аллилуева, Ольга Евгеньевна, взяв широкий бинт, начала было наматывать его на голову Ленина. Но тот, взглянув в зеркало, решительно запротестовал:
— Нет, нет, Ольга Евгеньевна, пожалуй, не стоит. С этой повязкой я скорее привлеку к себе внимание. Не стоит...
Повязку сняли. - Не лучше ли будет вам просто побриться? - предложил Сергей Яковлевич.
На том и остановились. Несколько ловких взмахов руки брадобрея, и процедура была окончена. Без усов и бородки Ленин и в самом деле стал неузнаваем.
— Ну, а теперь давайте мерить пальто и кепку,— сказал Владимир Ильич.
Еще раньше было решено, что Ленин наденет пальто Сергея Яковлевича. В нахлобученном кепи, в длинном, мешковато сидящем, порыжевшем от времени пальто Владимир Ильич стал похож на настоящего финского крестьянина. Переодевание было признано удачным.
И вот последние слова предостережений и напутствий, последние рукопожатия, и Ленин в сопровождении Аллилуева и других товарищей вышел из квартиры. Шли поодиночке.
Все благополучно. Спокойно дошли до Приморского вокзала. Оттуда, никем не замеченный, в дачном переполненном вагоне Владимир Ильич уехал в Разлив...
Таковы два эпизода большой жизни Сергея Яковлевича Аллилуева, разделенные бурными десятилетиями русской истории, в которых отразился и бег времени, и социальные сотрясения, и диалектика развития личности. Аллилуеву суждено было пройти путь от стихийного бунтаря до сознательного, передового рабочего-революционера ленинской школы. О таких часто говорят как о людях счастливой судьбы...
В понятии же самого Аллилуева счастливая судьба означала прежде всего судьбу многотрудную. А она у него была полна неожиданностей и перемен, способных украсить даже биографию легендарного героя.
Не многое сохранили о нем летопись и живая память. Может быть, оттого, что он усердно следовал заповедям рядового члена партии — быть скромным, выдержанным, избегать саморекламы, всей душой отдаваться кропотливой будничной деятельности. Однако и то, что время донесло до нас, вполне может составить увлекательное повествование об этом удивительном человеке, одном из лучших представителей авангарда рабочего класса — партии коммунистов.
|
