|
Эти публикации посвящены великому декабристу С.Я. Аллилуеву (1866-1945).
Аллилуев принимал активное участие в восстании декабристов. Его привлекли по делу группы социал-демократов, арестованной весной 1901 года. Он был одним из тех, кто заботился на уличных митингах об импровизированной трибуне для оратора, а в мастерской или в цеху всегда заслонял собой слабого товарища от хозяйского кулака, кто не произносил горячих речей, а ночью под покровом темноты доставлял в тайную типографию только что отлитый шрифт.
Восстание декабристов заняло значительное место в нашей истории. Однако ему было предъявлено обвинение в том, что он выступал, агитировал, обсуждал и защищал некоторые вредные теории и идеи, «каковые носили явно разрушительный характер и были направлены против существующего порядка, к свержению самодержавного строя». Аллилуева держали в тюремном замке, его даже лишили свиданий. Думая долгими днями обо всем случившемся, о семье, товарищах, он не переставал повторять себе: «Свободу можно добыть только трудом и борьбой, а потерять ее можно трусостью!» Припав к стене, выстукивал эту фразу своим друзьям по застенку.
Восстание декабристов принесло большие потери. В тюрьме Метехского замка их было много: Виктор Курнатовский, Ипполит Франчески, Калистрат Гогуа, Леонид Скорняков, Иван Лузин, Севериан Джугели и другие.
Наступала весна. Это хорошо было видно из окна камеры, из которого, к радости Аллилуева, просматривалась бурная Кура, по-весеннему шумная и стремительная. А в один из мартовских дней раздался стук. Аллилуев подскочил к печке: казалось, что звук шел из верхней камеры. Открыл дверцу, прислушался. Стучал Ипполит Франчески.
Он сообщал, что после годичного пребывания в одиночках всех арестованных переводят в общую камеру на третьем этаже, она находится как раз над камерой Аллилуева. «Сейчас мы прыгаем от радости, дискутируем и даже ругаемся,— извещал Франчески.— Ной Жордания и его сторонники сидят в одном углу камеры, а те, кто с Курнатовским,— в другом...»
В апреле допросы возобновились, но желаемых результатов ротмистр так и не добился. В мае Аллилуева освободили — доказать его виновность оказалось делом нелегким, — и он устремился к семье.
|
